Механизмы ранжирования

Теги

Инсталляции Хиршхорна утвердили специфическую модель циркуляции изображений или информации в плотной и насыщенной медиасреде, работающей безостановочно двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Будь то внезапное появление модного тренда, как камуфляж или скандала, как Абу-Грейб, сила образов возрастает пропорционально их способности к одновременному заполнению множества медиаканалов: образы становятся вирулентными, если привлекают достаточно потребителей или зрителей, чтобы установить коллективную идентификацию.

В каком-то смысле Хиршхорн позволяет изображениям вести себя «естественно»: они распространяются экспоненциально в физическом пространстве, как это происходит и в виртуальных сетях. Десятиканальная видеоинсталляция «9 сценариев от воюющей нации», созданная группой художников - Андреа Гайер, Шарон Хейс, Эшли Хантом, Катей Сандер и Дэвидом Торном и впервые представленная на «Документе 12» в Касселе, занимает противоположный полюс общего спектра.

Работы художника графика Томаса Хиршхорн

Если Хиршхорна интересует, как изображения роятся и насыщают пространство, то «9 сценариев» демонстрируют, как разные люди, каждый из которых представляет опыт войны в Ираке с той или иной точки зрения, отфильтровывают свои образы войны. В центре каждого «сценария» определенный типаж: Гражданин, Блогер, Корреспондент, Ветеран, Студент, Актер, Интервьюер, Юрист, Заключенный и Источник, и все они отвечают на вопрос: «Каким образом война конструирует определенные позиции, которые индивиды могут реализовать, представить, выразить или отвергнуть?»

Другими словами, размножение персон в «9 сценариях» соответствует размножению изображений у Хиршхорна. В первой версии «9 сценариев», показанной на «Документе 12», все десять каналов видео были выведены на мониторы, встроенные по одному или несколько в парты, как в учебном классе. Эти «парты» были выставлены в холлах, примыкающих к галереям с бесплатным входом. Использование небольших мониторов, наушников и отдельных мест способствовало - и даже требовало уединенной формы внимательного просмотра, как в читальном зале библиотеки, что контрастировало с потоком посетителей, проходивших через холл.

Такой квазипедагогический способ экспонирования, подразумевавший, что зрителями могут оказаться прохожие, направляющиеся, скажем, в кафе, примыкающее к холлу, корреспондировал со столь же педагогической нарративной структурой самой работы. Сценарии девяти из десяти персонажей, представленных на видео, были сняты так, чтобы привлечь внимание к присутствию или отсутствию публики.

Короткая речь Ветерана, основанная на его личном опыте, обращена к большой пустой аудитории. Граждане пишут ряд предположений о том, что они будут делать, когда наконец наступит демократия, на классной доске - словно для невидимой группы студентов друг друга сменяют 248 предположений, каждое из которых стирается, чтобы освободить место для следующего, а Юрист говорит перед публикой, которая то появляется, то пропадает из кадра в результате перемещений камеры. Эти ролики поднимают вопрос, составляющий суть работы «9 сценариев от воюющей нации», возможно ли дать правдивое и точное изображение войны в Ираке и как это можно сделать?

Исследование этого вопроса представляет собой несколько часов видеозаписи «показаний», которая ставит под сомнение авторитетность любой частной точки зрения и, что особенно важно, подсказывает, что эти мнения обусловлены социальными ролями, воплощенными в десяти типажах. Это сомнение представлено посредством тройного отстранения говорящих от их собственной речи. Во-первых, как гласят заголовки каждого видеоряда, отдельные люди группируются по типажам, «разделяющим» данный нарратив, то есть несколько человек с успехом произносят один и тот же монолог, и, скажем, интервьюер и интервьюируемый легко могут поменяться ролями.

Thomas Hirschhorn

Это означает, что так называемая «субъективная позиция», особая социальная или психологическая установка, основанная на таких индивидуальных особенностях, как профессия, национальность, раса, пол и сексуальная ориентация, определяет точку зрения людей, которые просто «разыгрывают» данные им роли. Во-вторых, пустая аудитория или попеременное включение и исключение публики за счет изменения масштаба кадра вводят лакуну между оратором и слушателями.

Так или иначе, высказыванию не удается достичь своего предполагаемого или желаемого адресата. Наконец, в нескольких записях подлинная речь, в которой персонаж описывает свой жизненный опыт оказывается оторванной от того, кто ее произносит. В сценарии «Юриста», например, актриса читает монолог, основанный на интервью с американским адвокатом, представлявшим интересы йеменских заключенных тюрьмы Гуантанамо, в сценарии «Актера» герои пытаются выучить свои роли, основанные на рассказах участников войны; и даже выступление Ветерана представляет собой лекцию, основанную на интервью, и хотя ее читают сами ветераны, жанр исповеди изменен на более формальный, что меняет и эмоциональную окраску.

Этими тремя способами - идентификацией с коллективным типом, указанием на присутствие или отсутствие слушателей и демонстрацией того, что исповедь может быть перекодирована или даже подделана, индивидуальные голоса, рассказывающие о войне в Ираке, денатурализуются, отделяются от конкретных людей и пропускаются сквозь фильтр ситуаций и типажей.

В отличие от Хиршхорна, который показывает, что изображение приобретает силу за счет количественного насыщения, как коммерческий тренд, захватывающий рынки, или как скандал, разжигаемый через медиаканалы, «9 сценариев» вращаются вокруг вопроса о том, как изображения получают силу иного рода - истинностную ценность документа.

Такая сила зависит от авторитета говорящего: к примеру, степень доверия к словам юриста отличается от степени доверия к словам заключенного, а журналисту доверяют не так, как его источнику, если ограничиться двумя примерами комбинаций, которых в «9 сценариях» множество. В 2002 году Колин Пауэлл представил ООН зернистую и абсолютно неубедительную фотографию, сделанную в ходе разведывательной операции, как «доказательство» того, что Ирак скрывает оружие массового уничтожения.

Ни один из эпизодов войны в Ираке не демонстрирует с большей наглядностью ключевую роль, которую играют подобные процедуры авторизации. Представленное Пауэллом «доказательство», которое, как известно, оказалось ложным, было подкреплено честностью Пауэлла как бывшего генерала, его статусом государственного секретаря и обширными разведывательными источниками США, к которым он имел специальный доступ. Не будь авторитет Пауэлла так основательно подкреплен, представленный им документ еще в 2002 году был бы признан фикцией.

Подобные механизмы авторизации и ранжирования истинностной ценности - от факта до фикции и составляют тот самый образ или опыт, который демонстрируют «9 сценариев», рассказывая историю войны в Ираке множеством голосов, ни один из которых не имеет прочной связи с той или иной позицией.